Женщина - добрая , нежная,
Ты ведь для счастья создана!
Ласки твои безбрежные,
И руки, что легче воздуха.

Женщина - мудрая, умная,
Заботами отягощённая,
Ночью в любви безумная,
Смелая, раскрепощённая.

Женщина - сильная, слабая,
Всю тяжесть на плечи взвалившая,
Простой деревенской бабой,
Сидишь у окна притихшая.

Женщина, ты счастливая,
Милая и желанная,
Пусть не всегда красивая,
Но это не самое главное.

Всё смоют воды вешние,
Лишнее и ненужное,
Главное - что ты Женщина,
Одинокая или замужняя.

Есть у весны чарующее свойство,
Она приносит сердцу беспокойство:
То защемит, царапая когтями,
То приласкает теплыми лучами.

И замирает в ожидании счастья,
Готовое отдаться ее власти,
И хочется любить и быть любимой,
Желанною и необходимой

И верю я, что все свершится,
Лишь только б сердце не устало биться.

продолжаем

очень длинная сказка но интересная. девушка и смерть (М.Горький)
Сказка

I

По деревне ехал царь с войны.
Едет - черной злобой сердце точит.
Слышит - за кустами бузины
Девушка хохочет.
Грозно брови рыжие нахмуря,
Царь ударил шпорами коня,
Налетел на девушку, как буря,
И кричит, доспехами звеня:
"Ты чего,- кричит он зло и грубо,-
Ты чего, девчонка, скалишь зубы?
Одержал враг надо мной победу,
Вся моя дружина перебита,
В плен попала половина свиты,
Я домой, за новой ратью еду,
Я - твой царь, я в горе и обиде,-
Каково мне глупый смех твой видеть?"
Кофточку оправя на груди,
Девушка ответила царю:
"Отойди,- я с милым говорю!
Батюшка, ты, лучше, отойди".
_______

Любишь, так уж тут не до царей,-
Некогда беседовать с царями!
Иногда любовь горит скорей
Тонкой свечки в жарком божьем храме.
_______

Царь затрясся весь от дикой злости,
Приказал своей покорной свите:
"Ну-те-ко, в тюрьму девчонку бросьте,
Или, лучше,- сразу удавите!"
Исказив угодливые рожи,
Бросились к девице, словно черти,
Конюхи царевы и вельможи,-
Предали девицу в руки Смерти.

II

Смерть всегда злым демонам покорна,
Но в тот день она была не в духе,-
Ведь весной любви и жизни зерна
Набухают даже в ней, старухе.
Скучно век возиться с тухлым мясом,
Истреблять в нем разные болезни;
Скучно мерять время смертным часом -
Хочется пожить побесполезней.
Все, пред неизбежной с нею встречей,
Ощущают только страх нелепый,-
Надоел ей ужас человечий,
Надоели похороны, склепы.
Занята неблагодарным делом
На земле и грязной, и недужной.
Делает она его умело,-
Люди же считают Смерть ненужной.
Ну, конечно, ей обидно это,
Злит ее людское наше стадо,
И, озлясь, сживает Смерть со света
Иногда не тех, кого бы надо.
Полюбить бы Сатану ей, что ли,
Подышать бы вволю адским зноем,
Зарыдать бы от любовной боли
Вместе с огнекудрым Сатаною!

III

Девушка стоит пред Смертью, смело
Грозного удара ожидая.
Смерть бормочет,- жертву пожалела:
"Ишь ты, ведь, какая молодая!
Что ты нагрубила там царю?
Я тебя за это уморю!"-
"Не сердись,- ответила девица,-
За што на меня тебе сердиться?
Поцеловал меня впервые милый
Под кустом зеленой бузины,-
До царя ли мне в ту пору было?
Ну, а царь, на грех, бежит с войны,
Я и говорю ему, царю,
Отойди, мол, батюшка, отсюда!
Хорошо, как будто, говорю,
А - гляди-ко, вышло-то как худо!
Что ж?! От Смерти некуда деваться.
Видно, я умру, не долюбя.
Смертушка! Душой прошу тебя -
Дай ты мне еще поцеловаться!"
Странны были Смерти речи эти,-
Смерть об этом никогда не просят!
Думает: "Чем буду жить на свете,
Если люди целоваться бросят?"
И на вешнем солнце кости грея,
Смерть сказала, подманив змею:
"Ну, ступай, целуйся, да - скорее!
Ночь - твоя, а на заре - убью!"
И на камень села,- ожидает,
А змея ей жалом косу лижет.
Девушка от счастия рыдает,
Смерть ворчит: "Иди, скорей, иди же!

IV

Вешним солнцем ласково согрета,
Смерть разула стоптанные лапти,
Прилегла на камень и - уснула.
Нехороший сон приснился Смерти!
Будто бы ее родитель, Каин,
С правнуком своим - Искариотом,
Дряхленькие оба лезут в гору,-
Точно две змеи ползут тихонько.
"Господи!"- угрюмо стонет Каин,
Глядя в небо тусклыми глазами.
"Господи!"- взывает злой Иуда,
От земли очей не поднимая.
Над горою, в облаке румяном
Возлежит господь,- читает книгу:
Звездами написана та книга,
Млечный путь - один ее листочек.
На верху горы стоит архангел,
Снопик молний в белой ручке держит.
Говорит он путникам сурово:
"Прочь идите! Вас господь
не примет!"
"Михаиле!- жалуется Каин,-
Знаю я - велик мой грех пред миром!
Я родил убийцу светлой Жизни,
Я отец проклятой, подлой Смерти!"-
"Михаиле!- говорит Иуда,-
Знаю, что я Каина грешнее,
Потому что предал подлой Смерти
Светлое, как солнце, божье сердце!"
И взывают оба они, в голос:
"Михаиле! Пусть господь хоть слово
Скажет нам, хоть только пожалеет -
Ведь прощенья мы уже не молим!"
Тихо отвечает им архангел:
"Трижды говорил ему я это,
Дважды ничего он не сказал мне,
В третий раз, качнув главою, молвил:
"Знай,- доколе Смерть живое губит,
Каину с Иудой нет прощенья.
Пусть их тот простит, чья сила может
Побороть навеки силу Смерти".
Тут Братоубийца и Предатель
Горестно завыли, зарыдали
И, обнявшись, оба покатились
В смрадное болото под горою.
А в болоте бесятся, ликуя,
Упыри, кикиморы и черти
И плюют на Каина с Иудой
Синими, болотными огнями.

V

Смерть проснулась около полудня,
Смотрит,- а девица не пришла!
Смерть бормочет сонно: "Ишь ты, блудня!
Видно ночь-то коротка была!"
Сорвала подсолнух за плетнем.
Нюхает, любуется, как солнце
Золотит живым своим огнем
Лист осины в желтые червонцы.
И на солнце глядя, вдруг запела
Тихо и гнусаво, как умела:
"Беспощадною рукой
Люди ближнего убьют
И хоронят. И поют:
"Со святыми упокой!"
Не пойму я ничего!-
Деспот бьет людей и гонит,
А издохнет - и его
С той же песенкой хоронят!
Честный помер или вор -
С одинаковой тоской
Распевает грустный хор:
"Со святыми упокой!"
Дурака, скота иль хама
Я убью моей рукой,
Но для всех поют упрямо:
"Со святыми упокой!"

VI

Спела песню - начинает злиться,
Уж прошло гораздо больше суток,
А - не возвращается девица.
Это - плохо. Смерти - не до шуток.
Становясь все злее и жесточе,
Смерть обула лапти и онучи
И, едва дождавшись лунной ночи,
В путь идет, грозней осенней тучи.
Час прошла и видит: в перелеске,
Под росистой молодой орешней
На траве атласной, в лунном блеске
Девушка сидит богиней вешней.
Как земля гола весною ранней.
Грудь ее обнажена бесстыдно.
И на коже шелковистой, ланьей
Звезды поцелуев ярко видны.
Два соска, как звезды, красят грудь,
И - как звезды - кротко смотрят очи
В небеса, на светлый Млечный путь,
На тропу синеволосой ночи.
Под глазами голубые тени,
Точно рана - губы влажно алы.
Положив ей голову в колени,
Дремлет парень, как олень усталый.
Смерть глядит, и тихо пламя гнева
Гаснет в ее черепе пустом.
"Ты чего же это, словно Ева,
Спряталась от бога за кустом?"
Точно небом - лунно-звездным телом
Милого от Смерти заслоня,
Отвечает ей девица смело:
"Погоди-ка, не ругай меня!
Не шуми, не испугай беднягу,
Острою косою не звени!
Я сейчас приду, в могилу лягу.
А его - подольше сохрани!
Виновата, не пришла я к сроку,
Думала - до Смерти недалеко.
Дай еще парнишку обниму:
Больно хорошо со мной ему!
Да и он - хорош! Ты погляди,
Вон какие он оставил знаки
На щеках моих и на груди.
Вишь, цветут, как огненные маки!"
Смерть стыдясь тихонько засмеялась:
"Да, ты будто с солнцем целовалась.
Но - ведь у меня ты не одна,-
Тысячи я убивать должна!
Я ведь честно времени служу,
Дела - много, а уж я - стара,
Каждою минутой дорожу,
Собирайся, девушка, пора!"
Девушка - свое:
"Обнимет милый,
Ни земли, ни неба больше нет.
И душа полна нездешней силой,
И горит в душе нездешний свет.
Нету больше страха пред Судьбой
И ни бога, ни людей не надо!
Как дитя - собою радость рада,
И любовь любуется собой".
Смерть молчит задумчиво и строго,
Видит - не прервать ей этой песни!
Краше солнца - нету в мире бога,
Нет огня - огня любви чудесней!

VII

Смерть молчит, а девушкины речи
Зависти огнем ей кости плавят,
В жар и холод властно ее мечут,
Что же сердце Смерти миру явит?
Смерть - не мать, но - женщина, и в ней
Сердце тоже разума сильней;
В темном сердце Смерти есть ростки
Жалости и гнева, и тоски.
Тем, кого она полюбит крепче,
Кто ужален в душу злой тоскою,
Как она любовно ночью шепчет
О великой радости покоя!
"Что ж,- сказала Смерть,-
пусть будет чудо!
Разрешаю я тебе - живи!
Только я с тобою рядом буду,
Вечно буду около Любви!"
_________

С той поры Любовь и Смерть, как сестры,
Ходят неразлучно до сего дня,
За любовью Смерть с косою острой
Тащится повсюду, точно сводня.
Ходит, околдована сестрою,
И везде - на свадьбе и на тризне
Неустанно, неуклонно строит
Радости Любви и счастье Жизни.

- А ты пойдёшь со мной?
- Куда?
Туда, где в инее зима,
Туда, где белая метель,
Весны качает колыбель.
- А ты пойдёшь со мной
В апрель?
Где по утрам поёт свирель,
Где всё цветами замело.
И на душе светлым- светло.
- А ты пойдёшь со мной в июль?
Там только грозы, нету бурь,
Лохматые ресницы звёзд,
И лишь от родника мороз.
- А ты пойдёшь со мной?
- Куда?
Где в осени стоят дома,
Где разноцветные сады..
-Пойдёшь туда со мною ты?
- А ты пойдёшь со мной?..
- Пойду.
Пойду по лугу и по льду,
Туда , где осень, там, где снег,
Пойду в июль, где солнца смех..
- Но только ты не позови,
Туда, где нет твоей любви.

Он ей скажет: Любимая, добрая, нежная,
А она усмехнётся: Как красиво сказал!
И останется каменной, бессердечной по-прежнему,
И к окну отвернётся, не посмотрит в глаза.

Он прошепчет ей: Милая, ты мне самая близкая..
И в волнении будет ей руку сжимать,
Но ответит она, своим взглядом, как выстрелом!
Онтолкнёт прямо в сердце и откинет назад.

Он ей скажет: Ты, счастье, что мне небом подарено...
Лишь плечами пожмёт: Вот опять этот бред!
Но когда-то однажды, весной, может, раннею,
Оглянётся вокруг, а его больше нет...

И я его по-прежнему люблю,
Я без него так трепетно страдаю.
Я по нему так преданно курю,
И в жизнь свою так алчно я играю.

Я без него встречаю Новый год,
И ощущаю безграничность веры.
Я снова запасаюсь грустью впрок,
Чтоб откупиться от своей потери.

Я без него по-прежнему живу,
С мужчинами так беспристрастно я играю.
Я по нему так искренне молчу,
По ним же очень приторно скучаю.

ПРИМЕТЫ.

Я ехал к вам: живые сны
За мной вились толпой игривой,
И месяц с правой стороны
Сопровождал мой бег ретивый.

Я ехал прочь: иные сны.....
Душе влюбленной грустно было;
И месяц с левой стороны
Сопровождал меня уныло.

Мечтанью вечному в тиши
Так предаемся мы, поэты;
Так суеверные приметы
Согласны с чувствами души.

Какое счастье – любить!
Любить любимым – счастье дважды!
Как важно чувство сохранить
Таким, как вспыхнуло однажды.

Но, если вдруг тебя не любят,
А сохраняют прежний вид,
И взглядом нежным приголубят –
Душа терзается навзрыд.

Рассвет сменяется закатом,
На смену дня приходит ночь,
Любовь уходит безвозвратно,
Не смог сберечь – уж не помочь.

Коль нет любви – мольбы напрасны,
А подаяния – ужасны.

Бускона:
"Но, если вдруг тебя не любят,
А сохраняют прежний вид,
И взглядом нежным приголубят –
Душа терзается навзрыд."

Ниоткуда с любовью, надцатого мартобря,
дорогой, уважаемый, милая, но неважно
даже кто, ибо черт, лица, говоря
откровенно, не вспомнить уже,
не ваш, но
и ничей верный друг вас приветствует с одного
из пяти континентов, держащегося на ковбоях.
Я любил тебя больше, чем
ангелов и самого, и поэтому дальше теперь
от тебя, чем от них обоих.
Далеко, поздно ночью, в долине, на самом дне,
в городке, занесенном снегом по ручку двери,
извиваясь ночью на простыне,
как не сказано ниже, по крайней мере,
я взбиваю подушку мычащим "ты",
за горами, которым конца и края,
в темноте всем телом твои черты
как безумное зеркало, повторяя….

Привидилось, наверно, мне,
А может быть мне это снится?
Глаза закрою, сквозь ресницы,
Я вижу женщину в окне.

Раскинув руки, точно птица,
Замрёт в прозрачной синеве,
Как-будто ввысь взлететь стремится!
Ах, эта женщина в окне!

Боюсь, что сон не повторится.
И не увидеть больше мне,
Такую хрупкую, как птица,
Ту женщину в чужом окне!

О, женщина, дитя, привыкшее играть
И взором нежных глаз, и лаской поцелуя,
Я должен бы тебя всем сердцем презирать,
А я тебя люблю, волнуясь и тоскуя!
Люблю и рвусь к тебе, прощаю и люблю,
Живу одной тобой в моих терзаньях страстных,
Для прихоти твоей я душу погублю,
Все, все возьми себе - за взгляд очей прекрасных,
За слово лживое, что истины нежней,
За сладкую тоску восторженных мучений!
Ты, море странных снов, и звуков, и огней!
Ты, друг и вечный враг! Злой дух и добрый гений!

Ты часто вздыхаешь: - Легко дуракам,
Безоблачно им живется!
Иль скажешь в сердцах: - Хорошо подлецам,
Им все всегда удается!

Конечно, дорога глупца легка,
Но не лукавь с собою:
Ты согласишься на жизнь дурака
С безоблачной той судьбою?

А согласишься стать подлецом,
Чтоб грабить, топить кого-то?
Ну что стоишь с возмущенным лицом?!
Вот то-то, брат, и оно-то!..

Листает дождь размытыет страницы,
И день на день немыслимо похож,
Дождём, наверно, память смыла лица,
И те места, где ты ещё живёшь.

Бессилен день перед холодной ночью,
Бессилен свет под проливным дождём,
А мне хотелось видеть бы воочую,
Все те места, где мы ещё вдвоём.

Дождём размыло напрочь все дороги,
Неудержимо льёт вода с небес.
Хочу просить я милости у Бога,
Чтобы во сне хотя бы ты воскрес.

Я помню руки в тишине,
Предощущая боль разлуки.
Как прикасаются ко мне,
Твои ласкающие руки.
Так нежит мать свое дитя,
Сдержав в груди восторг волненья.
Так нежат нас,
Когда хотят,
Запомнить пальцами мгновенья!

Надвинув шляпу на глаза,
Идёшь, шаги свои считая.
Ответь, ну кто тебе сказал,
Что в жизни счастья не бывает?

Ты посмотри - вокруг весна,
А ты идёшь по многоточью,
Ты загляни в себя сама -
Там счастья маленький росточек.

Не позволяй его убить,
От глаз недобрых сбереги.
И ты поверишь - счастью быть!
Оно ведь в нас, оно внутри!

Я понимаю Вас без слов
И голос Ваш такой знакомый,
Вы словно созданы из снов
И серых глаз бездонный омут
Мне сбросить не даёт оков.

Я слышу Вас и голос льётся
По телефонным проводам,
Немного чаще сердце бьётся
И вопреки моим мечтам
Наш разговор опять замкнётся.

Вы словно ласковая кошка,
Что шепчет тёплые слова,
Опять ворвётся ночь в окошко,
И вновь один,и вновь одна,
Приснитесь мне хотя б немножко.

Вы улыбаетесь,и мне
Становится теплее рядом.
Я на яву или во сне,
Когда встречаюсь с Вами взглядом
И таю как на солнце снег.

Когда меня нет с Вами рядом,
Вы говорите,как Вам скучно,
А мне...хватило бы лишь взгляда
И тает голос Ваш беззвучно,
Как полуночная прохлада.

Мне нравится,как Вы смеётесь,
Вы так застенчивы,смешны.
Я жду,когда Вы позовёте.
Мне почему-то Вы нужны,
Как крылья птице для полёта.

Поэт как женщина раним
Он ищет у толпы признанье,
Ему приятно состраданье
Он просит, чтоб остались с ним…

Хотя бы временно – на миг,
На крыше, если не в постели,
Он жаждет, чтоб его хотели,
Покуда длится его стих.

Когда поэт наш – поэтесса,
Куплетов сексуален вид,
А в строчках перечни обид –
Скучает желтенькая пресса.

Малыш! Мы сможем ей простить
Неловкость слога, рифм смятенье.
За нежность. И во искупленье
Грехов своих, благодарить.

Мадам, устав от созиданья,
Забыв о скуке бытовой,
Уходит в рифмы с головой,
А мы лепечем в оправданье:

- Простите, но не за порыв,
За грубость и за прямоту,
За чёрствость и за суету,
За скупость чувств, за нервный срыв.

Несовершенен человек!
Мы с Малышом - не Кришна-бог
Ах, если бы он только смог
Вам подарить чудесный век.

Век поцелуев слаще мёда
И близость дважды, трижды… в день,
Век, в коем вся мужская лень
Ушла бы вглубь, лишившись брода.

Тогда бы радовал ваш глаз
Блеск золота и блеск алмазов,
Слух – притягательность рассказов
О том, как сильно любят Вас.

Но нет! Век нам не одолеть.
На сайт! У ваших ног мгновенья
Любви, заботы и терпенья,
А больше, жаль, но не успеть...

Однажды к туфельке сапог
Пришёл большой и важный:
- Простите, я так одинок,
Хоть был подкован дважды.

Составьте пару мне, мадам!
Вы стройны и изящны.
А я хорош не по годам,
И кожи настоящей.

Я подберу вам грязь к лицу
И подходящий климат.
Мы будем вместе на плацу
Месить под ливнем глину.

Я Вам подкову подарю
И тёплую обмотку.
И, непременно, к декабрю
Исправлю вам походку.-

И робко вздрогнула она
На каблучке точёном,
Воспрянув, будто бы от сна:
- О чём это, о чём он!

Я очарована до слёз
И польщена безмерно.
Вы подошли ко мне всерьёз,
И я вам буду верной.

Согласна с ходу я упасть
Лицом и стелькой в лужу.
Мне как асфальт любая грязь,
С таким прекрасным мужем.

Пускай износят нас в дрова,
Не дастся счастье даром.
Мне невозможно, как и вам,
Стоять всю жизнь без пары. –

Звенел изысканный каблук,
О камни билась шпора.
Как просто оказаться вдруг
Друг другу очень впору.

Продолжим хорошее дело:

Пойми, мне нет прощенья - ухожу!
Разорванную нить вязать узлами,
Не стоит. Смысла в том не нахожу,
Лукавить стало нормой между нами.

Да и зачем опять друг друга истязать,
Навязанной, придуманной любовью?
Процес пошел и с ним не совладать
Печально, что ушла любовь и больно.

Прошу тебя пойми, я ухожу и отпусти,
Я словно птица дико рвусь на волю,
Как скоро разошлись,увы, наши пути.....
Не вынесли мы испытания любовью

Хорошие дела живут вечно.(Ко мне не относится.)

Осветлюсь лучезарностью ослепляюще-солнечной,
Словно сотканный грёзами. Весь из сна сентября!
Я ль дыхание осени? И её ли я сон ночной?
Если да, то я – огненный, снюсь, наверно, ей зря.
Не твоей ли фантазии порожденье неясное?
Я из тени расплывчатой превращаюсь в огонь –
В нечто солнечно-светлое и безудержно-страстное.
Ты теперь бледно-лунная обожжёшься. Не тронь!
********************************************
Я странник пыльных и заброшенных дорог,
Когда ты рядом,я покой свой обретаю,
Никто не знает,а быть может...знает Бог,
Что именно глаза мои скрывают.
Я путник,я романтик,человек,
Что просто ждёт какого-нибудь чуда,
Судьбою мне отпущен жизни век
И ищет счастия душа везде и всюду.
Я не волшебник и не верю в чудеса,
Но чуда мне порой так не хватает,
Когда ты смотришь мне с улыбкою в глаза,
Мне кажется,что время замирает.
Я не пытаюсь многого понять,
Есть вещи,что понять нам невозможно,
Я знаю,что порою нам сказать
Что любим,почему-то очень сложно.
Я не мудрец,но в памяти храню
Мгновения из жизни ярким фильмом,
Я не скрываю,что тебя одну люблю
Немыслимо,безумно,очень сильно.

И.Северянин

Вот и уехала. Была - и нет.
Как просто все, но как невыразимо!
Ты понимаешь ли, как ты любима,
Какой в душе остался жгучий след?

Переворачивается душа:
Еще вчера - вчера! - мы были двое,
И вот - один... Отчаянье такое,
Что стыну весь, не мысля, не дыша.

Мы все переживали здесь вдвоем:
Природу, страсть, и чаянья, и грезы.
"Ты помнишь, как сливались наши слезы?" -
Спрошу тебя твоим же мне стихом.

Ты из своей весны шестнадцать дней
Мне радостно и щедро подарила.
Ты эти дни так бережно любила...
Я женщины еще не знал нежней!

Черубина де Габриак

"Когда выпадет снег", — ты сказал и коснулся тревожно
Моих губ, заглушив поцелуем слова.
Значит, счастье — не сон. Оно здесь. Оно будет возможно,
Когда выпадет снег.

Когда выпадет снег. А пока пусть во взоре томящем
Затаится, замолкнет ненужный порыв.
Мой любимый! Все будет жемчужно-блестящим,
Когда выпадет снег.

Когда выпадет снег, и как будто опустятся ниже
Голубые края голубых облаков, —
И я стану тебе, может быть, и дороже, и ближе,
Когда выпадет снег.

Черубина де Габриак

Мое сердце — словно чаша
Горького вина,
Оттого, что встреча наша
Не полна.

Я на всех путях сбирала
Для тебя цветы,
Но цветы мои так мало
Видишь ты.

И венок, венок мой бедный
Ты уж сам порви!
Посмотри, какой он бледный
Без любви.

Надломилось, полно кровью
Сердце, как стекло.
Все оно одной любовью
Истекло.

Черубина де Габриак

Когда томилась я от жажды,
Ты воду претворил в вино, —
Но чудо, бывшее однажды,
Опять свершить нам не дано.

Твое вино не опьяняло,
Но горечь мук таилась в нем,
И цвет его был цвет опала —
Ты напоил меня огнем!

Черубина де Габриак

КОНЕЦ
С. Маковскому

Милый рыцарь Дамы Черной,
Вы несли цветы учтиво,
Власти призрака покорный,
Вы склонялись молчаливо.

Храбрый рыцарь! Вы дерзнули
Приподнять вуаль мой шпагой...
Гордый мой венец согнули
Перед дерзкою отвагой.

Бедный рыцарь! Нет отгадки,
Ухожу незримой в дали -
Удержали вы в перчатке
Только край моей вуали.

Я прошу тебя, не забудь о том,
Что вчера земля была искренна -
Слушала меня и гитары стон -
Пухом на поля, будто истина...

Пухом на поля в колокольный звон,
Криком журавля душа издана.
Где моя семья, где Христа закон?
Бога, не прося, в песни выстрадал...

Я прошу тебя, этот вальс-бостон
Оттанцуй любя, со мной истово,
Словом загодя предреки мне сон
И змеёй скользя, трезви сызнова...

Отрезви меня, отмени закон,
Отлюби, горя, сердцем каменна.
Горечь миндаля - кодою бостон.
Вот бы всё с нуля, с Богом, праведно...

Я прошу тебя, не забудь о том,
Что вчера земля была искренна,
Слушала меня и гитары стон -
Пухом на поля, будто истина...

Пусть с опозданием, но С 1 Апреля.

Послушайте, послушайте, не затыкайте уши,
Товарищ уважаемый, прекрасная мадам!
Я не прошу сочувствия, я не прошу покушать.
Послушайте минуточку, и я вам денег дам.

Я скрипочку пиликаю, я музычку играю.
Мелодия известная, но автор незнаком.
А первая не нравится, понравится вторая.
Я в ней ушами хлопаю и тренькаю звонком.

Послушайте, когда-нибудь вы видели енота
Со скрипочкой, с футлярчиком и денежками в нём
Послушайте немножечко, как я пилю по нотам,
И лапками притопывать могу ещё при том.

За стойкое терпение, за тонкую натуру
Возьмите три копеечки, берите даже пять!
А если вам понравились зелёные купюры,
Придётся дальше слушать, как буду я играть.

Что я люблю?...Песок и море.
Весну. Игристое вино.
Распахнутое в сад окно.
И силлогизм удачный в споре.

Люблю шашлык и сацибели!
Сациви. Чёрный шоколад.
И, друга, с укоризной, взгляд,
Струн перебор и звон свирели.
Тяжелый рок. Романса плач.
Хрип барда – но без микрофона,
И подтверждение закона
Парадоксальностью задач.
Строк книжных быстрое мельканье.
Плеск рифмы… Девочек в бикини.
И, проходящих рядом, в мини -
Не оставляю без вниманья.

Что же ещё?...Стекло бокала.
Мощь интеллекта. Чувство меры.
Отсутствие глубокой веры.
Трансцендентальность ритуала.

Что я забыл?... Сиянье глаз.
Восход. И мир в оттенках меди.
Ах, да! Конечно же, миледи...
Конечно... я люблю и Вас.

это про нашу любимую ВОЛГУ. Родная Волга, русская река!
Ты многое видала за века:
Простое счастье, верность и любовь;
Людское горе и людскую кровь.
На берегах твоих, у вольных вод,
Нашел отчизну не один народ!

Впервые видела Её

Я лет четырнадцать назад.

Был намертво прикован взгляд

И всё сознание моё

К земному чуду. Да, смогла

Она оставить след в душе.

Прошли года, я подросла,

Точнее, выросла… Уже

Мне восхищаться всё сложней,

Но даже искушённый взгляд

В восторге стынет перед Ней.

Уж сколько тысяч лет подряд

Она бежит, бежит на юг.

Ну, здравствуй, Волга, милый друг!

Я снова у тебя в гостях

На этих тёплых берегах.

Мне не послали благодать,

От колыбели всей душой

Тебе одной принадлежать,

Но, очарована тобой,

Я рада встрече и горда

Тем, что приехала сюда.

Из тех, кто воспевал тебя,

Уж многих нет. И я уйду.

Другие так же вот, любя,

В хороший час или в беду,

Родившись здесь или на час

Заехав, сложат новый стих.

Ты очаруешь так же их,

Как тех, что были, и как нас.

Века уходят, как вода…

А Волга – вечно молода.

продолжаем

мои аплодисменты.....

Cпасибо, белочка! Всамделишный случай был.

Как чуден наш Днепр при тихой погоде,
Но это великий Кобзарь написал,
А мы говорим, в основном, о природе,
Чудес семицветье, цветов карнавал.

Ничто несравнимо с тем чудом природы,
Хоть Волга, хоть Днепр, Нева иль Дунай,
Я вам пожелаю: хорошей погоды,
А мне, навигатор, любви пожелай!

Бусконе:
Конечно пожелаю!
Любовь- она такая штука!..
Приходит, можно и не заметить. И вдруг начинаешь понимать, что без этого человека и радость- не в радость. Вроде ничего особенного, а нет её рядом полчаса и становится грустно.
Так что желаю:
Быть внимательной!
Уметь радоваться беспричинно!
И не в коем случае не унывать!

Хозяин запропал и такой чудный дневник, увы, позабыт-позаброшен...
Ну что ж, придется тогда полетать на метле!

Йозеф Эйхендорф
ЛОРЕЛЕЙ (перевод В.Левика)

- Холодный ветер, ночь темна,
А ты, красавица, одна.
Бескрайний, темный лес кругом.
Скачи за мною! Где твой дом?

- Хитер и лжив весь род мужской,
Оставь меня с моей тоской.
Ты слышишь? Рыщет рог, трубя.
Оставь меня... Спасай себя!

- Твой конь в алмазах весь, как ты.
Сама ты дивной красоты.
О боже! Горний свет пролей!
Не ты ль колдунья Лорелей?

- Узнал? Где встал седой гранит,
Мой дом с вершины в Рейн глядит.
И тьма и стужа... Нет пути!
Тебе из леса не уйти.

Генрих Гейне
(перевод А.Блока)

***
Не знаю, что значит такое,
Что скорбью я смущен;
Давно не дает покою
Мне сказка старых времен.

Прохладой сумерки веют,
И Рейна тих простор;
В вечерних лучах алеют
Вершины дальних гор.

Над страшной высотою
Девушка дивной красы
Одеждой горит золотою,
Играет златом косы.

Золотым убирает гребнем
И песню поет она;
В ее чудесном пеньи
Тревога затаена.

Пловца на лодочке малой
Дикой тоской полонит;
Забывая подводные скалы,
Он только наверх глядит.

Пловец и лодочка, знаю,
Погибнут среди зыбей;
И всякий так погибает
От песен Лорелей.

Л-л-лорел-л-лей, л-л-лорел-л-лей... Как звучит красиво! Ник себе поменять, что ли... (Задумчивая поскребывая метлой)

Я понимаю, тебе хочется делать мне больно,
За те ошибки, что я когда то совершил.
Но, мне кажется что уже довольно,
Я сам себе их никогда бы не простил...
Тебе не нужно больше приходить ко мне,
Давно смирился я с твоей потерей.
Тебя мне лучше видеть лишь во сне...
А, вспоминать тебя такой, какой была ты прежде.

Я хочу быть твоим вечно,
Даже если не будешь прежней.
И твой взгляд, как путь млечный -
Так таинственнен, такой нежный.
А в глазах - утонуть можно.
Океан переплыть легче.
Разгадать тебя невозможно,
Даже если гадать вечно!
Быть с тобой наравне - трудно.
Ты идёшь между звёзд - к свету.
Ты сама по себе - чудо,
А для чуда преград нету.
Коль ты рядом - лечу в бездну
И опять в небеса круто.
Мудрецам быть с тобой легче.
Ну а я кто? - .... глупый.
У тебя весь мир на ладони
И любовь всех веков - в чаше.
Мне б добавить в неё каплю.
О ином - не мечтать даже.
Ты, как мистик, глядишь в вечность.
Я сжигаю стихи от бессилья.
Как к губам твоим прикоснуться?
Ощутить за спиной крылья?
А с тобою всегда тайна.
И в глазах светит звёзд млечность.
Разгадать тебя - невозможно!
Даже если в руках вечность.

navigator727,с днём рождения тебя....

Будь таким, какой ты есть:
Для друзей - хорошим другом,
Дома - любящим супругом
И заботливым отцом,
А в постели - молодцом!
Чтобы елось и пилось,
Чтоб хотелось и моглось,
Чтобы всяко и везде
Было с кем и было где!

Может быть, кому-то понравится.

Ниже ада падать некуда,
А в аду мне слишком чистенько...
Ты живешь на радость веку, да?
А поди иначе, выстой-ка!
Значит, ты грязна устойчиво?
В землю ножками упираешься?
Я не зла – неразговорчива.
Не добра, - но, может, в рай еще?

Чай, в раю не будет сахарно?
Ангелок не пахнет спермою?
Сатанишку, чай, потрахала б?
Без штанишек? – Только вверх плюю!

Но выходит – на себя… - Да ну?!
Не летят плевки до боженьки?
Попадают по сакральному, -
Мне хвалы поют восторженно!

Да, смешно тебе, подруженька,
Жить на свете да на беленьком…
Да кому он белым нужен-то?!
Дайте, что ли, акварели мне!…

Ягодка: Мне понравилось!

Ягодке:

Распиши, белый свет, как холст,
Чтобы ярким был, да сверкающим.
Красным - счастье с лепестками роз,
Желтым - горе с мертвыми листьями.

Горевать в аду - не по вам честь,
На плече луч черной лилии.
Карих глаз свет обожжет огнем,
Наготу сатаны неприкрытую.

Сатане что, на работе он,
Мужикам как? Вас узнАющим.
В омут! В ад! Да вниз головой,
Упадут, пропадут играючи.

Почти у каждого из нас бывает драма,
Она казалось бы решается легко.
Одна, в осеннем городе , скучает мама,
И этот город расположен далеко.
И мы сначала ничего не замечаем,
И дни разлуки складываются в года.
Мы обещаем написать, и забываем,
И наши мамы нас прощают, как всегда.
А когда то мальчик был обеспокоен,
Если только мама покидала дом.
И уткнувшись взглядом в пальмы на обоях,
Ел горбушку хлеба с сахарным песком.
И ждал когда в подъезде ржавая пружина,
Скрипнет, возвращая ласку и покой.
А у неё работа, а потом дружина,
И под вечер с полной сумкою домой.
Как две заботливые птицы, эти руки,
Нас успевали защитить и пожалеть,
А мы смотрели с братом только на зарубки,
На косяке дверном, мечтая повзрослеть.
И дождик летний капал и земля парила,
И как «в войну» мы продолжали в жизнь играть.
И все что раньше мама нам не говорила,
Мы начинаем только, только понимать.
Почему так много было кукрузы,
Почему в апреле запахи острей.
Почему зимою хочется арбуза,
А вообще-то было все как у людей.
И тот пьянящий запах новеньких сандалий,
И в кульке по рубль десять карамель,
И в шариковой ручке радостный Гагарин,
Так ничто не может радовать теперь.
Ну, раз в году хотя бы, кажется, так просто,
Вернутся к тихой радости родимых глаз.
Но мы спешим к вершинам творческого роста,
И мамы, понимая не тревожат, нас.
И ждут и врут немножечко соседям,
Прихлебывая тот же ягодный кисель.
Что может быть на Новый год домой приедет,
А нас несет опять за тридевять земель.
Но как с пластинки пыльной,
Пляжный визг нам слышен
Память наша пленкой рвется , как в кино.
И как же мы бессильны, пирожками с вишней,
Возвратить ту радость детства своего.
О.Митяев