Пульс учащён, дыхание перехватывает. Спешу записать. Предупреждаю, это фантазия. Небыль. Сюжет для ролевой игры, которую мы с моей знакомой только что придумали. Уверена, такие упражнения в уме возбуждают сильнее любой порнографии.

У неё конфетно-букетный роман с молодым человеком, по имени Александр, который в чём-то похож на мужчину с которым я живу, а именно: оба они мальчики из интеллигентных московских семей, другими словами чистоплюи и недотроги. И вот она узнала, что её кавалер всегда был робким, и одноклассники принимали эту робость за слабость, хулиганы его задирали, а звали хулиганов Толик и Костыль, они теперь работают землекопами, а точнее роют ямы под газгольдеры для загородных домов. В то время как Александр много добился, он кандидат наук (химик) и кандидат в мастера спорта (по шахматам!).

И вот она купила себе платье (мы болтали за обедом). Да такое игривое, что как только выйдет солнце, она пойдёт с ним гулять в этом платье. Я порекомендовала Парк Горького. Она вздохнула: "Там много народу, Александру не понравится". Подумали о Кузьминках, а лучше за городом. Как только зацветёт все, они возьмут плед и вино. Она опустила глазки в пол и, смущаясь, призналась, что, если алкоголь не придаст ему смелости, то она не знает что делать. Я предложила позвонить в компанию по газификации коттеджей, и попросить приехать Толика и Костыля. Шутки шутками, но глаза у неё загорелись. Знала бы она об этом сайте.

― Александр смог бы смотреть на то как ты извиваешься от наслаждения с двумя крепкими мужиками, которые своими мозолистыми клешнями рвут твое игривое платье? Причём не кто-то там, а те самые, что обижали его в школьные годы? А если ты попросишь его об этом? Геройствовать он может быть и сам не станет, но если сказать ему, что сама хочешь, чтобы он смотрел. Такая просьба его ошарашит, а в это время из кустов парка выйдут они, порвут на тебе платье и властно, насмехаясь над Сашей , окончательно лишат тебя остатков девственности. Представь, сильные рабочие руки, грубые ругательства пролетариев, грязные комментарии твоих прелестей и его растерянный взгляд. Ты бы немного сопротивлялась "для виду", а потом... смогла бы получить от этого удовольствие? По-животному, в коленно-локтевой позиции с двумя землекопами, которые вертят тобою как куклой и делают то, на что Саша не решится?

Я видела, как она потеряла на секунду дар речи, смутилась и попыталась отшутиться: "В попу не дам".

― Они сами возьмут, ты может и успеешь возмутиться, но они кинут тебе 1000 рублей, грязно обругают и заткнут рот... Не смотри на меня так, я просто придумываю ролевую игру, конечно насилие это отвратительно, но это же такая игра. Как в театре, только зрителем будет твой Саша.
― Я сгорю от стыда.
― Потом, когда будешь лежать с разбросанными волосами, в порванном платье, залитая их семенем, но довольная, он поймет, что не такая уж ты недотрога, приспустит свои штанишки и нелепо, неумело обзывая тебя плохими словами, подслушанными у хулиганов, вскарабкается на тебя в знакомую ему миссионерскую позицию, покопошится немного, взвизгнет и обмякнет.

И тут мы заржали на весь бар (да мы обедаем в баре, там нет ни коллег, ни студентов). Мы смеялись до слез, иссушая их салфетками, чтоб тушь не потекла. Мне показалось, мы прятали за смехом истинные похотливые желания.

В моем воображении остались не высказанными две гипотезы. Первая, от неумелых ругательств Александра она бы так же смеялась, это бы ещё больше бесило его, он ругался бы ещё остервенелее, а значит веселее. Второе, после Толика и Костыля она не чувствовала бы его внутри себя. Разъёбанная, оборванная, с растрепанной прической, на траве... о чём я думаю... весь рабочий день теперь коту под хвост.