Он снимал квартиру на Петроградской стороне. Трехкомнатную, большую, с высоченными потолками, старый фонд. Кто-то когда-то наверняка ее любовно обставлял, но
на тот момент она напоминала заброшенный склад всевозможной старой мебели, отнюдь не антикварной. Решись кто-нибудь делать там инвентаризацию, обрек бы себя на многодневный труд: ковры и коврики, картинки и салфеточки, кашпо и светильнички.
Его семья жила в Петрозаводске, жена и две дочки. В конце каждой трудовой недели он срывался и ехал домой, на машине ли много часов, на поезде, неважно - его ждали дома.
В понедельник к обеду он уже включался в свои питерские дела, которых было много - открывал новое дело, организовывал и ставил на ноги. Квартиру выбирал поближе к работе.
Но с рабочим ритмом заезжал туда только поспать. Вот между концом работы и "поспать" была я Мы очень редко созванивались в течение дня, но как только он освобождался от дел, требующих его непосредственного участия, он набирал меня. Первое время мы встречались практически каждый будний день.
Он забирал меня на машине и вез ... да, в свою квартиру, но сначала с маниакальной настойчивостью в ресторан Много есть чудных заведений с отменной кухней, но когда на часах десять вечера, а перед тобой любимый уставший мужчина в пиджаке и галстуке, хочется не есть, а расслаблять и расслабляться. Но это джентельменство вбитое в нем сидело прочно.
Мы много разговаривали за этими долгими ужинами, но в ущерб чему-то очень интимному. Хотя секс у нас был всегда с первой встречи.
- Может сегодня устроим разгрузочный день? - как-то предложила я.
- Ну я-то перекусил на встрече, а ты не голодная?
- Сереженька, я в принципе редко ем поздно вечером. Получается, что только с тобой за компанию.
- Ну давай тогда заедем купить что-нибудь с собой.
Копромисс. Вот так у нас появился дом. Я никогда не была там без него, я не готовила и не занималась домашними делами. По дороге он всегда заезжал в один и тот же магазинчик, даже если вкусностей и еды в квартире хватило бы на недельную осаду.
И домой, в гулкое скрипучее жилище. Там всегда было более, чем прохладно, я переодевалась в его свитера и любила сидеть калачиком на диване. Какое-то время отнимал незамысловатый перекус, а потом мы, устроившись на диване в гостинной, разговаривали-разговаривали. Мы могли целоваться или молчать, но для секса мы всегда шли в спальню
Я даже не помню почему так. Да, вначале он смущался, предпочитая темноту, а потом? А потом видимо привычка
Первая в душ, он в это время раскладывает "семейное" ложе. Он не стирал белье, он покупал новое которое тоже конечно нужно стирать предварительно, но какое это имеет значение? Вот как в поездах есть свой бельевой запах, так и здесь - теперь стойкая обонятельная привязка. Сначала секс с ним пах новым бельем, а теперь уже новое белье где-то подсознательно пахнет сексом с ним
После душа я всегда дрожала даже под теплым одеялом, он же заходил в одном лишь полотенце на бедрах, весь в маленьких капельках. Небольшого роста, коренастый, крепкий. И всегда в этот момент подтягивал животик По привычке суетился, перепроверял будильник и игриво вползал под одеяло. Горячий, еще влажный после душа, абсолютно гладкий наощупь. Я отогревалась в объятьях, а его член начинал призывно упираться в бедро.
Конечно нельзя весь наш секс описать по схеме, что куда и после чего . Иногда мы просто засыпали в обнимку, иногда первой засыпала я и могла проснуться от его напористых движений во мне, абсолютно расслабленная в его крепких руках. Единственное, чего не хочется в таком состоянии - это открывать глаза. Тобой владеют... ты отдаешься, отдаешься, сначала инерционно, затем с проблесками сознания. Оргазм разливается еще большей волной расслабленности и мгновенно проваливаешься в сон. А было ли вообще что-то?

Только мы знали, что у нас какое-то совершенно особенно чувство друг к другу. А ведь для окружающих это был ничем непримечательный роман молоденькой смазливой блондинки и состоятельного мужчины около 40.